pamela_7: (Default)
[personal profile] pamela_7
Сегодня - 70 лет со дня сожжения живьем 700 человек в ауле Хайбах.
Про эту страшную трагедию официальные лица просто молчат, а потомки палачей в погонах строчат свои лживые статьи и комментарии в диапазоне от "не было такого" до "надо было не высылать, а сжечь всех".
Подлые и трусливые, их предки убивали беззащитных женщин, детей и стариков, в то время, как большая часть мужского населения республики сражалась на фронтах ВОВ. В этой связи статейка Олега Кашина, которую я привожу только потому, что случайно наткнулась на перепост ее в фейсбуке, несмотря на формальное признание им трагедии, по существу о том, что победа в ВОВ "не состоялась бы без заградотрядов, войск НКВД, гулаговских лагерей, СМЕРШа, пыток, расстрелов, депортаций и лично маршала Советского Союза Лаврентия Павловича Берии" и что каяться в преступлении советской власти по его мнению не перед кем.
Зато, понимая, какого сорта "люди" служили в НКВД, задается Кашин вопросом про знакомых ветеранов, которые "у всех есть": "Есть ли среди них такие, кто говорил: «Да, я служил в заградотряде», «Да, я служил в НКВД»?"
И ответ на этот риторический вопрос все ставит на свои места: никто не признается, а значит слова НКВД и бесчестие - синонимы. Представляю, сколько награбили эти выродки в опустевших домах, если даже куклу из рук ребенка вырывали при выселении...Сколько вайнахских фамильных украшений, оружия, сервизов стоит в чужих квартирах...
Единицы негодяев были разоблачены и призваны к ответу, об одном таком случае 10 лет назад написал настоящий Человек и Гражданин Степан Кашурко:
"Палачей, отдающих приказы, как известно, не судят – они же своими руками не убивают. Пример тому Сталин, Берия и их подручные, по воле которых погибли в нашей стране миллионы граждан. А вот имена исполнителей их приказов покрыты мраком секретности, так что и эти остались неподсудными. Вероятно, потому и не унывает по-прежнему готовое к действию племя их последователей, увлеченных идеей насильственного истребления мешающих их интересам людей и даже целых народов.

Шесть десятилетий назад в дни депортации ингушей и чеченцев исполнители приказа Берии чинили дикие расправы над людьми – расстреливали и вешали, жгли и кололи штыками ни в чем не повинных детей, женщин и стариков, чьи отцы, мужья и сыновья в то самое время сражались на фронтах Великой Отечественной войны. И за это никто не понес наказания. Чудом уцелевшим свидетелям этих зверств оставалось только уповать на Бога, который велел людям не мстить злодеям: «Мне отмщенье, и аз воздам».

Что до самих палачей, они, уверенные в том, что их имена никто и никогда не предаст огласке, растворились в народе. А некоторые, наиболее наглые и циничные, даже поселились в той же поруганной ими Чечне. Как ни в чем не бывало, зажили среди вернувшихся из ссылки. Прикинулись добрыми соседями, друзьями. Но сколько веревочке ни виться... Одному из палачей, уютно устроившемуся в Чечне, не повезло – имя его стало известно. Случилось это так.

В 1990 году, будучи председателем Чрезвычайной комиссии по расследованию геноцида в Хайбахе, где 27 февраля 1944 года были заживо сожжены 705 жителей района, я изучал архивные документы и обратил внимание на рапорт начальника Галанчожского оперативного сектора полковника Гранского, который 28 мая 1944 года при подведении итогов депортации рапортовал:



«Заместителю Народного Комиссара Государственной безопасности СССР Комиссару госбезопасности 2-го ранга тов. КОБУЛОВУ



РАПОРТ



После выселения чеченцев и ингушей в Галанчожский район прибыли части военно-учебного стрелкового полка майора САЙГАКОВА для помощи Государственной комиссии по сбору скота и имущества, дислоцируясь подразделениями на хуторах Галанчожского района. Они допустили ряд безобразных фактов нарушения революционной законности, самочинных расстрелов оставшихся после выселения чеченок-старух, больных и калек, которые не могли следовать.

22 марта на хуторе Геличи Галанчожского района курсант СИНИЦА по приказанию мл. лейтенанта СТРУЕВА и сержанта СИДОРОВА расстреляли больного Гайсултанова Ибрагима, Джабаска Демилхана – калеку, Гайсултанова Умара – 8-летнего мальчика. Из них старик и мальчик были заколоты штыками.

19 апреля 1944 года этой же группой в районе хутора Геличи были расстреляны еще два неизвестных чеченца.

В хуторе Амки Галанчожского района оставалось после выселения 5 женщин-старух, которые по состоянию здоровья не могли следовать на пункты сбора. Бойцами этого же полка из подразделений, дислоцированных в Амки Ялхороевского сельсовета, через трубу в топящуюся печь сброшены были боевые патроны, которые рвались и убивали находящихся в избах людей.

По не уточненным данным курсанты этого же подразделения, находящиеся в Нашхоевском сельсовете Галанчожского района, произвели самочинный расстрел больных и калек до 60 человек.

Подобные самочинные расстрелы дали возможность бандитам АНЗОРОВУ Висаиту и др. проводить контрработу среди уклонившихся от выселения и вербовку в свои банды.

61-й учебно-стрелковый полк дислоцируется – станция Солдатская.»



Из последующих документов выяснилось, что за такое разоблачительно-откровенное донесение полковник Гранский был наказан.

В документах 61-го учебного стрелкового полка я нашел курсанта Синицу Василия Никитича и сержанта Сидорова Сергея Алексеевича, а в списках офицеров обнаружил и командира взвода 1-й пулеметной роты младшего лейтенанта Струева Николая Михайловича, 1924 года рождения, уроженца станицы Курганная Краснодарского края.

Под тяжким впечатлением от прочитанного я решил разыскать этого Струева, отдававшего приказы убивать беспомощных чеченских стариков и детей. Поехал в станицу Курганную, где узнал, что в 1946 году Струев отбыл в неизвестном направлении. Затем я переполошил многие военкоматы, в которых мог стоять на учете офицер Струев, – все напрасно: следы ретивого карателя, казалось, затерялись безвозвратно. Ни на что уже не надеясь, на всякий случай я обратился и в военкомат ЧИАССР. Мне казалось, быть такого не может – не осмелится он обосноваться там, где убивал мирных жителей. Но он там и оказался! В ответ на мой запрос прислал письмо: «Я Струев Николай Макарович, а не Михайлович. Во время войны был на фронте, а не в Чечне. Так что извиняйте! Живу в станице Шелковской вдвоем с женой Надеждой Васильевной. Мы – мирные люди, у нас самая мирная профессия – учим уму-разуму чеченских детей. Интересно, как вы узнали мой адрес, кто дал его?»

Однако чутьё подсказало мне, что это и есть тот самый лейтенант Струев, который приказывал истреблять чеченских стариков. И я поехал в Шелковскую, взяв с собой двух братьев Ахильговых, ингушей. Почему ингушей? Боялся, что чеченские парни могут не сдержаться при встрече с одним из палачей их народа.

Струева пригласили в военкомат. Встреча состоялась в комнате на втором этаже. Он пожелал сесть у приоткрытого окна и на мои вопросы реагировал бурно, с угрозами – дескать, будет жаловаться в Обком, в ЦК, подаст в суд за клевету... И только тогда, когда я предъявил ему архивную фотокарточку и его собственноручное донесение начальству, Струев признался, что, страшась отмщения, вынужден был по прибытии на постоянное жительство в Галанчож поменять отчество. Я заметил, что тут он просчитался: отречение от родного отца не спасет его от позора. Струев сделал попытку выпрыгнуть из окна, но братья Ахильговы задержали его. На следующий день коммунист Струев пришел на прием к Первому секретарю Обкома ЧИАССР Доку Завгаеву, но я успел предупредить Доку Гапуровича о преступлениях Струева.

Из Грозного меня срочно отозвал в Москву Председатель Всесоюзного Совета ветеранов войны, труда и Вооруженных сил, Маршал Советского Союза Николай Васильевич Огарков. Он меня знал в связи с моими поисками безвестных героев Великой Отечественной войны, а теперь получил от Струева жалобу на мои действия. В своей жалобе Струев, в частности, сообщил, что солдат его взвода Синицин, будучи курсантом, дезертировал, изобличен как мародер и даже предлагал ему, Струеву, украденную где-то форму офицера, а Кашурко возводит на него, честного коммуниста и фронтовика, поклеп, опираясь на клеветнический донос этого самого дезертира и мародера. В заключение своей жалобы, адресованной Маршалу Огаркову Н.В., Струев подчеркивает, что Кашурко «недоброе дело затеял. Разъезжая по Северному Кавказу, сеет вражду и ненависть между людьми. Надо его остановить. Помогите. А то доберется и до генералов. Выручайте!»

Маршал Огарков попросил меня найти курсанта Синицу, запятнавшего себя, по утверждению Струева, дезертирством и мародерством.

Подполковник в отставке Синица откликнулся без утайки и в назначенный срок прибыл из Сибири в Москву. В этот же день прилетел из Чечни по просьбе Маршала и его бывший командир.

Огарков задал ему вопрос:

– А что бы вы, Струев, сделали с Синицей, если бы довелось встретиться?

– В клочья бы разорвал негодяя! – глазом не моргнув, отчеканил Струев.

– Пригласите подполковника Синицу! – приказал Огарков.

В кабинет вошел статный сибиряк и с ходу молвил:

– Так вот ты какой, командир! Не только трус, но и подлый клеветник. Ты на меня написал донос в СМЕРШ о том, что я отказался выполнить твой приказ бросить в печную трубу связку гранат – в печь, у которой грелись больные старухи. Не забыл хутор Амки? Помнишь, как ты сам вскочил на крышу сакли, сбросил в трубу гранаты и, спустившись, стал ждать взрыва? Предвкушал развлечение! Ты нервничал, волновался, что взрыва нет и нет, а его не было потому, что печь почти погасла. А когда все-таки взрыв раздался, вспомни, как ты возликовал! Еще закричал: «Ребята, смотрите, глаза к потолку прилипли!»

Струев, как ошпаренный, вскочил со стула и забегал по кабинету, завопил:

– Заговор, предательство, гибнет страна, гибнут завоевания, партия, принципы! Сталина бы, Сталина!

Маршал не выдержал:

– Хватит придуряться, оборотень! Кончилось ваше время! Езжайте домой. Просите прощения у чеченского народа!

Не могу сказать, что подействовало на Струева – то ли разговор у Огаркова, то ли совесть проснулась, то ли испугался народного осуждения. Или это и впрямь Бог воздал ему по заслугам. Так или иначе, но он не выдержал. Повесился. Хотелось бы верить, что всем врагам человеческим суждено в свой час поплатиться за пролитую кровь.

Степан
КАШУРКО
заместитель председателя Международного Союза ветеранов войн и Вооруженных сил, академик АБОП, кавалер ордена Петра Великого 1-ой степени, бывший порученец маршала Конева".
Свидетельство Степана Кашурко взятоотсюда
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

pamela_7: (Default)
pamela_7

April 2014

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 09:19 pm
Powered by Dreamwidth Studios